— Это моя мать, и она может говорить с тобой, как хочет! А ты должна её слушаться и ухаживать за ней! Ты только и делаешь, что мне и моему сыну жизнь отравляешь. Кровинушка бы тебя вон тем ремнём поучила! — Зинаида Львовна трясущимся пальцем указала на старый, потрескавшийся кожаный ремень, который висел на ручке дверцы массивного советского шкафа в её спальне. Светлана тяжело вздохнула, чувствуя, как от усталости гудят ноги. Она только что закончила менять постельное белье, перестилала кровать, поворачивая грузное тело свекрови, и спина теперь ныла немилосердно...