— Как ты разговариваешь с матерью? — вспыхнул муж, шагнув к ней. — Извинись сейчас же! — Не буду я извиняться, — Соня посмотрела мужу прямо в глаза. — Потому что это правда. Вы оба обвиняете меня в том, что я защищаю покой нашего сына. Соня развернулась и бросилась в спальню. Вещи, свои и сына, она собрала за полчаса. Удивительно, но все «нажитое» ею уместилось в один чемодан. — Ты просто ненормальная, Соня! Опять устроила скан..дал на ровном месте. Лавочка общественная? Общественная. Женщина имеет полное право там сидеть...

Месяц! Целый месяц наш дом, ещё недавно тихий, гудит, как растревоженный улей, и в этом гуле тонут последние крохи нашего с Гришей покоя. Когда Лера, наша единственная дочь, позвонила мне в слезах и рассказала, что уходит от Мирона, я, не раздумывая, велела ей собирать вещи и вызывать такси. В трубке плакал полуторагодовалый Елисей. Лера срывалась на крик, а у меня в груди всё клокотало от праведного гнева. Как он посмел?!! Как у него рука поднялась лишить Леру денег, посадить на финансовую...