– Твой отец живет с нами один день и уже достал со своими правилами. Детей затюкал, меня, как в армии, строит, сделай что-нибудь, чтобы он вернулся к своей жене, твоей матери, и уехал от нас. Плотно закрыв дверь в гостиную и уединившись с мужем на диване, Дана говорила почти шепотом. Такая «конспирация» не была случайной, у гостившего у них свекра в принципе отсутствовало понятие о личных границах. Войти без стука? Да легко! Еще и попеняет супругам за то, что те «шушукаются при гостях». – Что? Все действительно так критично? — спросил Виктор...

«Сын не разговаривал с отцом 10 лет. Когда отец умер — в завещании была только одна строчка» Мне было двадцать четыре, когда я сказал отцу: «Ты мне больше не отец.» Мне было тридцать четыре, когда мне позвонили и сказали, что он умер. Десять лет между этими двумя моментами — пустота. Мы никогда не были близки. Отец — человек старой закалки. Молчаливый, жёсткий, скупой на эмоции. Я не помню, чтобы он обнимал меня. Не помню, чтобы говорил «молодец» или «я горжусь тобой». Зато помню ремень, помню крик, помню вечное «мужик не ноет»...