Сто лет — приличный срок, чтобы понять, работает ли идея. Мосты за это время либо стоят, либо рушатся; лекарства либо лечат, либо отправляются на свалку фармацевтической истории. Но в квантовой физике всё устроено иначе: здесь можно целый век жить с теорией, в которую по-настоящему верит лишь треть профессионального сообщества, и делать вид, что всё в порядке. Копенгагенская интерпретация — этот грандиозный интеллектуальный компромисс, рождённый в лабораториях Бора и Гейзенберга, — до сих пор остаётся «стандартной» версией квантовой механики в учебниках по всему миру...

- Здравствуйте, вы к кому? – обратился к нему чинный мужчина, выглянувший из двери кабинета. Антон замялся. Он чувствовал себя здесь странно, словно не на своем месте. - Я… Антон Смирнов. Абитуриент. – произнес он, протягивая бумажки. - Абитуриент? – мужчина вышел, взял документы, уставился в них. Непонятно, чему он был удивлен больше – тому, что бумаги настоящие, а не симбы, или тому, что Антон назвал себя абитуриентом. – Вроде бы уже давно все экзамены прошли… А! Так вы уже студент! – радостно...