В закрытых салонах Европы XVIII века шептались о русской императрице, чьё имя произносили с восхищением и лёгким трепетом. Екатерина Великая, чей ум и воля изменили карту континента, хранила в сердце тайну, способную удивить даже самых искушённых придворных. За официальными указами и дипломатическими сводками скрывалась история, где государственные дела переплетались со страстью, а четыре часа, проведённые вдвоём, становились метафорой союза, изменившего Россию. Григорий Потемкин вошёл в жизнь Екатерины Алексеевны в 1774 году — в момент, когда её трон уже был прочен, но душа жаждала опоры...

В тишине Царского Села, где мраморные статуи будто замерли в вечном поклоне, а вода в бассейнах отражала золото люстр, скрывалась тайна, о которой смели шептаться лишь доверенные слуги. Екатерина Великая, императрица, чьё имя гремело от Парижа до Пекина, в часы отдыха становилась женщиной, чьи привычки шокировали даже искушённых придворных. Её ванны, наполненные розовой водой и дымом фимиама, становились местом, где переплетались политика, страсть и мистика. То, что находили в них после её отъезда, заставляло камер-фрейлин бледнеть, а лакеев креститься наугад...