– Эй, полоумный! Опять воробьёв кормишь, а двор кто мести будет? Тебя тут из милости держат, а ты знай крошки сыплешь! Голос бригадира Гаврилова катился по двору автобазы, как порожняя бочка, – гулко и во все стороны. У проходной, возле облупленной скамейки, стоял большой нескладный мужик в стёганке не по росту и виновато прятал за спину горсть пшена. Воробьи с рябины глядели на него сверху и ждать не переставали. Мужик и рад бы был провалиться, да некуда: двор перед ним лежал весь на виду, метён с утра до последней соринки, а Гаврилыч этого будто и не замечал...