– Никчёмная ты мать, Ксения! Ребёнок три недели стихи учил, а ты являешься к шапочному разбору! Лидия Павловна крикнула это в микрофон. Тамада как раз передал его юбилярше для ответного слова, и тут открылась дверь, и вошла я. Семьдесят лет. Сорок гостей. Кафе «Калина», белые скатерти, золотые шарики под потолком. И я – в сером свитере и джинсах, в которых ехала со смены, с пакетом, где лежал подарок, и с запахом подстанции скорой, который за полчаса в такси никуда не делся. Я фельдшер, на скорой работаю сутки через трое...