Настенные часы показывали половину одиннадцатого вечера, но на кухне Лиды и Егора жизнь только набирала обороты. Правда, не та жизнь, которой хотелось бы наслаждаться воскресным вечером перед рабочей неделей. За столом, заваленным кожурой от колбасы, пустыми банками и пятнами от кетчупа, восседал Коля. Муж золовки был похож на растекшееся по стулу тесто: рубашка расстегнута до пупа, лицо лоснится, а в глазах — мутная поволока сытого наглеца. — Лидусик! — гаркнул он, размахивая вилкой, на которой болтался последний маринованный огурец из стратегических запасов хозяйки...