Платон Пантелеймонович Похотливый сидел в кофейне, пребывая в состоянии величественного недовольства, которое он считал единственно приличной формой существования для эрудита. Его пенсне улавливало скудные лучи света, придавая взгляду оттенок пророческой меланхолии. Глядя на прохожих, он мысленно классифицировал их несовершенства, находя, что структура мироздания прискорбно лишена той строгой логики и лоска, которыми так изобиловали его собственные мысли. «Мир, – думал Платон Пантелеймонович, поправляя крахмальный воротничок, – есть лишь гармония сфер, заложница метафизического порядка...