Дарья вытряхнула из кошелька мелочь, пересчитала купюры и убрала их в ящик кухонного стола, туда, где за пакетом с гречкой лежал серый почтовый конверт. В конверте стало восемнадцать тысяч. Ровно столько она насобирала за последние три месяца, откладывая понемногу из своей зарплаты и из тех денег, что приносила сдача однокомнатной квартиры на Второй Продольной. Квартира досталась ей от бабушки, и Даша держалась за неё обеими руками, потому что где-то на дне души понимала: случись что — это единственное, что у неё есть по-настоящему...

Людмила Николаевна позвонила в апреле — в воскресенье утром, когда Марина ещё даже не выпила кофе. — Мариночка, я хотела поговорить. Я тут нашла дачу. Небольшая, домик, участок шесть соток, час от города. Цена хорошая. Я могу половину дать. Давайте купим вместе, напополам. Детям воздух нужен, да и мне не так одиноко будет. Марина стояла на кухне и смотрела на нераспечатанную пачку кофе. — Я поняла, — сказала она. — Мы с Сергеем обсудим. — Ну конечно, конечно. Только там продавец ждёт, долго держать не будет...