Дарья вытряхнула из кошелька мелочь, пересчитала купюры и убрала их в ящик кухонного стола, туда, где за пакетом с гречкой лежал серый почтовый конверт. В конверте стало восемнадцать тысяч. Ровно столько она насобирала за последние три месяца, откладывая понемногу из своей зарплаты и из тех денег, что приносила сдача однокомнатной квартиры на Второй Продольной. Квартира досталась ей от бабушки, и Даша держалась за неё обеими руками, потому что где-то на дне души понимала: случись что — это единственное, что у неё есть по-настоящему...

— Так, обувь ставим здесь, а куртку вон на тот свободный крючок вешай. Громкий, хозяйский голос Зинаиды Михайловны разнесся по всей прихожей. Аня выронила губку прямо в мыльную пену. Суббота, половина десятого утра. Ни звонка, ни предупреждения. Она бросила взгляд в сторону спальни. Дверь была плотно прикрыта, но Аня и без того знала: Саша еще спал, привычно замотавшись в одеяло по самые уши. Он всегда спал до полудня, восстанавливая силы. Правда, работы у него не было уже четыре месяца, но уставал он от этого не меньше, просиживая ночи за компьютером и отчаянно ругаясь в гарнитуру...