Когда я слышу звук проворачивающегося в скважине ключа, который больше не подходит, меня накрывает волна мстительного умиротворения — словно я только что лопнула самый большой пузырь на упаковочной пленке. Есть в смене дверного замка что-то сакральное. Это не просто механизм, это гильотина для чужого хамства, отсекающая прошлое от настоящего одним щелчком. Денис уехал всего три часа назад. Мой муж, человек-таблица, ходячий регламент и повелитель пультов от телевизора, отбыл в командировку с видом полководца, оставляющего гарнизон на попечение нерадивого интенданта...