Сразу главное, мужики: я шофёр. Сорок первый год за баранкой, из них тридцать - по одним и тем же районным дорогам. Молоковоз, хлебовозка, потом бортовой - я эти трассы знаю так, как вы свою квартиру в темноте не знаете. Каждую яму, каждый просевший мостик, каждый знак, который лет двадцать как выцвел до белого. И я вам ответственно заявляю: самое страшное на дороге - это не гололёд. Не туман. Не пьяный навстречу. Самое страшное - это жара. Самый зной, июль, за сорок, когда асфальт впереди плывёт и над ним дрожит воздух...

В понедельник в час дня Марина села напротив Валерия Петровича. Кабинет у него был скромный: два кресла, стол, шкаф с гражданскими кодексами разных лет, полка с рабочими папками. Валерий Петрович был родителем девочки, которую Марина выпустила лет десять назад. Тогда она их с женой знала как «маму и папу Насти». Настя закончила химфак и уехала в Питер работать. Валерий Петрович перешёл из областной юр-конторы в свою частную практику. По земельным делам. Семейными тяжбами не занимался. Он взял у Марины папку...