Дочь отняла у меня табурет в тот момент, когда я уже поставила на него одну ногу. — Мама, тебе семьдесят через два месяца. Что ты там забыла? — Во-первых, мне пока шестьдесят девять. Во-вторых, мою синюю форму для кулича. Лена отодвинула табурет к стене и сама полезла на него, а я стояла рядом, держала её за локоть и злилась сразу на двоих: на дочь — за командный голос, на себя — за то, что после зимы стало трудно поднимать левую руку и я уже рисковала упасть там, куда раньше забиралась без раздумий...