Свекровь меня травила. Буквально. Я поняла это в среду, когда проснулась в холодном поту, а комната вокруг медленно вращалась. Голова раскалывалась, во рту был привкус металла, руки дрожали так сильно, что я не могла удержать стакан с водой. Он выскользнул из пальцев и разбился о пол. Осколки разлетелись по линолеуму — острые, блестящие, как моя жизнь последние три месяца. Это был уже четвёртый приступ за неделю. Первый случился в понедельник, после ужина. Я списала на усталость — работала ночную смену в call-центре, вернулась домой утром и сразу уснула...

«Вызывайте скорую!» — крикнула она. «Кто-нибудь, быстро!» Елена даже не заметила, как упала на колени посреди холодного, мокрого от дождя тротуара, и сумка, эта старая кожаная сумка, выскользнула из ослабевших пальцев, раскрылась, выплеснув на грязный асфальт всё своё скудное содержимое. Мужчина перед ней не дышал. Ему, наверное 55, может 60 лет — седые виски, глубокие морщины у рта. Костюм приличный, дорогой, галстук съехал набок, серое, безжизненное лицо и губы, которые уже отливали синевой. Он лежал на спине, раскинув руки...