Зимой 1984 года я вёз из Риги бордовую женскую сумку так осторожно, будто в чемоданчике лежали не кожа и застёжка, а вся наша семейная надежда. За неё я отдал 120 рублей, почти всю месячную зарплату, и в обратном поезде боялся только одного: помять угол или поцарапать блестящую застёжку. Света говорила о рижской сумке давно. Не каждый день, конечно. Она вообще не любила выпрашивать. Но увидит у кого-нибудь на улице аккуратную кожаную сумочку, проведёт глазами и тихо скажет: «Ваня, вот бы мне такую...