Варя ненавидела ежегодные медосмотры. Не боялась, не стеснялась – именно ненавидела, тем ровным, тупым раздражением, с каким люди ненавидят очереди в почтовых отделениях. Всё в этих медосмотрах было притворным: притворные врачи, которые смотрели на тебя три секунды и спрашивали “жалобы есть?” уже не глядя; притворные пациенты, которые одинаково отвечали “нет”; притворные печати, которыми хлопали по картам, будто от этого что-то зависело. Все понимали, что это формальность для допуска к работе, и понимали одинаково хорошо – и врачи, и те, кто стоял перед ними...

Представьте домашнюю библиотеку, из которой по ночам кто-то тихо выносит книги. Первыми пропадают самые новые, поставленные на полку вчера. Старые тома пока на месте, поэтому папа в подробностях рассказывает про армию и первую работу, но не помнит, звонил ли ему сын час назад. Со стороны это похоже на рассеянность, хотя на самом деле полки пустеют. Примерно так изнутри выглядит деменция. Я, Екатерина Левитская, врач-психиатр, невролог и психолог (КПТ, ACT). Здесь я разбираю, что стоит за этим диагнозом:...