Переход был тяжелый. Суда были перегружены, не хватало ни еды, ни мест, ни медикаментов, ни теплой одежды. Хозяйственный Мурашко собрал в дорогу целый вещмешок снеди и две большие фляги воды, но больше половины мы отдали в первый же день раненым и женщинам. Я уже давно привык к минимальности своего имущества: сменное белье, оружие, лезвие для бритья и ложка с фляжкой… Я пытался подбить Мурашко на изучение языков во время вынужденного безделья, но Николай Николаевич все больше впадал в депрессию, тоскуя по семье и дому, и все мои попытки разбивались как волны о скалу его печали...

Выражение «взять на понт» давно и прочно обосновалось в нашем языке, став синонимом блефа, обмана и желания казаться лучше, чем есть на самом деле. Благодаря кинематографу фраза приобрела блатную романтику, но её история по-настоящему аристократична и началась задолго до появления Маньки-Облигации. В XVIII веке, когда французский язык был в моде, а вечера в дворянских гостиных коротали за картами, родилось это выражение. Одной из самых популярных игр был ломбер. Именно в нём и появился «понт»: так назывался червонный туз, самый главный козырь, бьюший любую другую карту...