— Завтра в одиннадцать поедем к нотариусу, напишешь отказ от дедовой дачи, — буднично сказала свекровь, не глядя отодвигая пустую чайную чашку. Зинаида Андреевна произнесла это абсолютно спокойным голосом, аккуратно складывая бумажную салфетку ровным треугольником, словно речь шла о покупке пачки соли, а не о пятнадцати сотках подмосковной земли. Я замерла у кухонного гарнитура с тяжелым керамическим чайником в руке. Кипяток внутри тихо булькал, обжигая пальцы через тонкую ткань прихватки. — Какой отказ, Зинаида Андреевна? — переспросила я, медленно опуская чайник на подставку...