Весенний ветер трепал русые волосы Лены, путая их и бросая ей в лицо. И майское утро тысяча девятьсот семьдесят девятого года выдалось зябким, с низкими серыми облаками, нависшими прямо над крышами провинциального городка. На перроне железнодорожного вокзала пахло сгоревшим углем, мазутом и дешевым табаком. А еще — горькой, щемящей тревогой разлуки. — Ленка, ну ты чего, не реви, — Сережа неловко притянул ее к себе. Его привычная густая шевелюра исчезла, уступив место короткой призывной стрижке, отчего уши казались трогательно оттопыренными...