В два решили остановиться. Их никто больше не преследовал, даже другие шакалы-койоты, на территорию которых они уже наверняка вторглись, не показывались. Во время обеда традиционно помалкивали. Не забывая опять внимательно вслушиваться в окружавшее их пространство холмистой пустоши. Привычно покрытой редкими скелетами давно сдохших кустов и деревьев. Проглотив последний кусок вяленного мяса, и запив скупым глоточком из фляги, Хенрик спросил: - Что в радиоэфире? - Пока тишина. Даже Нэшвилл помалкивает...

Откуда-то из глубины сердца вынырнула и быстро и уверенно потекло по телу то чувство, которое замораживает и обездвиживает всё тело в момент, когда на тебя на бешенной скорости летит автомобиль, и ты отчётливо понимаешь, что вот уже через секунду эта железная махина размажет твои мозги по асфальту. И в этот миг мозг от затопившего его страха и чувства неизбежности тоже словно отказывает, а весь мир смазывается и расплывается, теряя своё многоцветье и чёткость. И только бесчисленные оттенки серого...