Фёдор терпеть не мог, когда его называли бомжем, нищим или бродягой. Он предпочитал социально нейтральный термин — свободный художник. Таковым он себя чувствовал задолго до того, как оказался на улице. Какой он, в самом деле, бомж? Просто жизнь в четырёх стенах его тяготила. К тому же, он действительно был художником: некогда его картины пользовались популярностью и спросом. В те славные времена он даже провёл несколько камерных выставок в небольших галереях. С десяток критиков назвали работы значимыми, а ещё парочка — отвратительной мазнёй...