— Кучум, ну что ты, что ты, родимый? Чего тебе неймётся? Пелагея Фёдоровна стояла на крыльце в накинутом на плечи тулупе и смотрела на пса. Кучум рвался с цепи. Вставал на задние лапы, хрипел, натягивал цепь так, что скрипел столб у будки. Морду он тянул к лесу. Туда, где за огородами, за заснеженным полем, темнела тайга. А из тайги выли волки. Пелагея слышала их уже третью ночь. Вой начинался после полуночи, далеко, у Медвежьего лога. Потом приближался. Потом затихал под самой деревней, у старой мельницы...