— Семь миллионов? — Иван даже не моргнул, только голос сделал ровным, как у человека, который уже всё решил. — Тогда закрываем вопрос. Отдаёшь Антону. Он младший. Мария сначала подумала, что не расслышала. В кухне шумел дешёвый чайник, на плите вяло булькала вода с лапшой, запах поджаренного лука впитался в занавески и в кожу, как вечная бедность. Съёмная кухня была такая тесная, что вдвоём они на ней существовали боком: один у раковины, другой у стола, и всё время кто-то кого-то задевал локтем — будто даже квартира нервничала вместе с ними...