Чернила пахли железом и дубовой корой, как всегда в начале сентября, когда отец покупал свежую порцию у аптекаря с улицы Сен-Жак. Алиса провела пальцем по последней строке, убедилась, что буквы высохли, и осторожно сняла лист с наклонной доски. Семь страниц лежали перед ней ровной стопкой. Четыре дня работы, ни единой помарки. Копия судебного решения по делу торговца Менье включала поля, точное расположение печатей и шестнадцать ссылок на парижские обычаи. Три из этих ссылок Жиль Морель, ученик отца, не смог бы прочитать...

Татьяна Петровна успела открыть дверь своим ключом, когда Вадим сказал жене, что от повышения разумнее отказаться. Он произнёс это без нажима, почти деловым тоном, и оттого Юлия ответила сразу. - Разумнее для кого? Вадим обернулся. Мать стояла в прихожей с Лизиным альбомом, забытым у неё в воскресенье. Девятилетняя Лиза выскочила из комнаты, забрала папку и убежала обратно, не заметив, что взрослые замолчали. - Мам, мы тут разговариваем. - Вижу. Альбом принесла. На столе лежал распечатанный график...