Сахарница звякнула, когда Вера перевернула её над клеёнкой. Сахара в ней не было с конца января, зато на дне лежали монеты. Десятки, пятаки, двухрублёвка с отбитым краем. Она сдвигала их ладонью в столбики, как когда-то сдвигала фишки лото у бабушки на веранде, и шевелила губами. Пакет молока в магазине у остановки стоил девяносто четыре рубля. На клеёнке набралось восемьдесят шесть. В прихожей на полке лежал бумажник Геннадия. Коричневый, с потёртым углом, из которого выглядывал край зелёной карты...