Ты идёшь по лесной тропе, ветки цепляются за одежду, а впереди вдруг вырастает силуэт: полуразрушенные стены, остатки свода, поросшие мхом ступени. Ещё сто лет назад здесь звонили колокола, а теперь вокруг — только птицы и ветер...

Настя Лаптева, семнадцати лет, вышла к корове в июньское утро 1931 года. Через двор к воротам шли трое с бумагой. Третьим шёл Игнат, двадцать лет евший хлеб в этом доме. Настя ещё не знала, что корова доживает на этом дворе последние сутки. Роса не сошла. Настя поставила подойник под Майку и прижалась лбом к тёплому боку. Молоко звенело о жесть. Первые струи всегда звенят, потом глохнут. Калитка стукнула. Собака не залаяла, а завиляла хвостом: пришли свои, деревенские. Настя выглянула из хлева. Впереди шагал незнакомый мужчина в городской кепке, с портфелем под мышкой...