Татьяна Ивановна четыре года не спала нормально. Не потому что бессонница. Потому что мама в соседней комнате могла позвать в любую секунду. Сначала это были мелочи. Подай воду. Поправь подушку. Потом мама перестала вставать сама, и мелочи закончились. Начался марафон, у которого не было финишной ленты, только следующее утро, похожее на вчерашнее. Татьяна Ивановна уволилась с работы. Перестала ходить к подругам. Научилась спать по три часа, стоя в дверном проёме между кухней и маминой комнатой. Муж помогал как мог, но «как мог» и «как нужно» — это разные вещи, и оба это знали, и оба молчали...

Резкий, требовательный звук телефона разорвал утреннюю безмятежность. Анна вздрогнула от неожиданности и нехотя отложила пяльцы с незаконченной вышивкой — единственное, что спасало ее от вязкой тоски. Слушаю, — произнесла она в холодную пластиковую трубку. Женский голос на том конце провода звучал сбивчиво, задыхаясь от спешки: Анна Сергеевна Кривцова? Да, это я. Что вам нужно? Простите за великое беспокойство, но мне срочно нужно поговорить о вашем сыне. О Диме? В садике что-то стряслось? Он заболел? — мгновенно похолодела Анна...