Ох,уж эти носки...
«Отдай наследство нам, у тебя и так хорошая зарплата», — требовала родня.
Чайная ложка мерно позвякивала о стенки тонкого фарфорового бокала, заглушая тиканье старых настенных ходиков. За полированным дубовым столом, покрытым тяжелой жаккардовой скатертью, сидели четверо. Воздух в просторной гостиной на Чистых прудах был густым, пропитанным терпким запахом сухих лекарственных трав, полироли и застарелого семейного раздражения, копившегося десятилетиями под видом вежливого родственного участия. Тетя Тамара, грузная женщина с химической завивкой цвета перезрелого баклажана и цепкими, глубоко посаженными глазами, шумно вздохнула...
"Муж гуляет, потому что ты себя запустила", — язвила свекровь при зяте. Зять включил диктофонную запись её телефонных разговоров.
— Муж гуляет, потому что ты себя запустила! — Тамара Васильевна с грохотом опустила фарфоровую чашку на блюдце, так что крепкий чай выплеснулся на накрахмаленную белоснежную скатерть. — Посмотри на себя, Надя! Ну кто так выглядит в тридцать два года? Халат этот серый, вечно с пятнами от детской каши, волосы крабиком заколоты, под глазами круги, будто ты вагоны по ночам разгружаешь. Настоящая баба-яга из сказки! Мужчине нужен праздник, понимаешь ты своей пустой головой или нет? Мужчине дома нужна...