Звенящая тишина раскололась вдребезги, словно кто-то с размаху бросил на дубовый паркет фамильную хрустальную вазу. — «Мы друг другу чужие люди!» — сорвалась на крик Маргарита, тяжело дыша. Ее ухоженное, обычно надменное лицо сейчас пошло некрасивыми красными пятнами, а тонкие пальцы с безупречным маникюром нервно комкали кружевную салфетку. Полина отшатнулась, словно от пощечины. Эти слова, брошенные в пылу жестокого спора за квадратные метры, эхом отскочили от высоких потолков старой сталинки, ударились о корешки книг в отцовской библиотеке и осели тяжелым пеплом на сердце...