Пальто висело в самом конце рейла – там, где никто не смотрит. Между вылинявшим плащом и мужским пиджаком с оторванной пуговицей. Тёмно-зелёное, с большими пуговицами, чуть старомодное. Такие носили лет десять назад. Я взяла его просто потому, что замёрзла. Март в этом году выдался злым – ветер пробирал до костей даже в середине дня. Секонд-хенд на Московской я нашла случайно. Шла мимо, увидела вывеску, зашла. Внутри пахло чем-то сладковатым – то ли дезодорантом для одежды, то ли старыми духами, впитавшимися в ткань...

Эдик сидел во главе стола с таким видом, словно только что собственноручно короновал себя императором Вселенной, а официанты были его крепостными, допущенными к барской руке. Он оглядывал гостей — свою маму Викторию Антоновну, тётку Люсю с неизменным начёсом «взрыв на макаронной фабрике» и двоюродного брата Виталика — с благосклонностью сытого питона. — Гуляем, родные! — Эдик широким жестом обвёл ресторанный зал, где ценник на воду вызывал желание пить из-под крана. — Сегодня мой день, и я не потерплю экономии...