Дождь шёл с таким упорством, будто небеса были в курсе, что этот вечер добром не кончится. По мокрой просёлочной дороге мчался автомобиль. Фары выхватывали из темноты блестящий асфальт, дорожные знаки и редкие силуэты деревьев. Дворники нервно бегали по стеклу, стирая воду и тут же получая новую. За рулём сидел Сигизмунд. Рядом - жена Владлена. Супруги молчали. Это было то самое молчание, которое в семейной жизни обычно предшествует либо примирению, либо фразе, после которой примиряться уже особенно не с чем...