Чёрный кот 5 ночей сторожил старый «Москвич» — утром семья удивилась: это был не кот
– Опять сидит, окаянный! Третью ночь сидит, Нюра, и хоть бы моргнул! Марья Степановна стояла у окна в одной шерстяной кофте, накинутой поверх ночной рубахи, и вглядывалась в темноту двора. Луна висела над крышей сарая, большая и бледная, как блин на сковороде. В её свете чёрный кот на капоте старого «Москвича» казался вырезанным из самой ночи. Только глаза горели двумя зелёными угольками. – Да не стой ты в окне, застудишься, – отозвалась с печной лежанки Нюра. – Это тебе знак, Маша. Помяни моё слово, знак...