В СССР имя Пьера Ришара знали даже те, кто в кино ходил редко. Его герой мог появиться на экране — и в комнате сразу становилось легче: как будто кто-то включил не просто комедию, а безопасный режим жизни, где можно смеяться, не оглядываясь. И на этом фоне звучит парадокс: во Франции Ришар — фигура важная, но далеко не “каждый француз” будет вспоминать его так же автоматически, как советский зритель. Почему так получилось, что французский комик стал “нашим” почти сильнее, чем “их”? Тут сошлись сразу...

В России «Твин Пикс» попал в редкую точку: люди впервые массово увидели не просто зарубежный сериал, а странный, тягучий, местами пугающий мир, который не объясняет себя. И при этом он был про быт, про привычки, про маленький город, где у каждого есть тайна. Для начала 90-х это оказалось почти идеальным сочетанием. Сериал смотрели не так, как сейчас. Не по рекомендации алгоритма и не под обсуждение в телеграме. Его ловили в эфире, пересказывали, спорили, пытались понять, что вообще произошло, и зачем режиссер так снимает...