— Никакие документы я подписывать не собираюсь, наследство мое и делиться я не собираюсь! — заявила Таня, картинно отставив мизинец с чашкой, в которой плескался остывший «Липтон». Вера Сергеевна, старшая сестра Тани, вздохнула так глубоко, что на кухне, казалось, даже занавески колыхнулись. Она молча подвинула к себе доску и продолжила шинковать капусту. Нож мерно стучал: тук-тук-тук. В этом звуке было больше смысла, чем во всем получасовом монологе сестры. На кухне пахло свежим укропом и легкой безнадежностью...