Вечер. На столе мука, миска с тестом, пар от чайника. Кажется, всё идёт как по маслу, пока не начинаете катать пласт — и тут скалка будто наталкивается на стену. Тесто пружинит, не слушается, края рвутся, а из аккуратных кружочков получаются толстые и грубые куски. Стараетесь сильнее прижать, добавляете муки, чтобы хоть как‑то раскатать. Но чем больше катаетесь, тем сложнее — будто тесто живёт своей жизнью. А в голове крутится: «Ну почему у мамы всегда мягкое, нежное, как шелковое, а у меня растягивается с трудом? Всё же по рецепту!». И вроде готовите с душой, но удовольствие куда‑то уходит вместе с лёгкостью...