Забад копил три года. Красильщик в Вавилоне зарабатывал немного: пурпур ценился дорого, но и раковины для краски стоили недёшево. И всё же к концу третьей зимы на дне его глиняного горшка лежала горсть серебра, отложенная монета к монете. Однажды у лавки остановился приезжий в дорогом плаще. Говорил гладко, смотрел прямо. «Я веду караван за редкой краской к южному морю, — сказал он. — Вложи серебро, и через одну луну верну втрое. Через две — впятеро. Такого пурпура здесь ещё не видели». Старый купец...