Она никогда не кричала. Не била. Не говорила прямо: ты плохой, я тебя не люблю. Она говорила другое. «Я столько для тебя сделала». «Делай как знаешь, тебе же виднее». «Нет, я не обижаюсь, с чего ты взял». И вздыхала. Так, что этот вздох до сих пор звучит в голове. Вы выросли — а ощущение осталось. Что с вами что-то не так. Что вы постоянно виноваты. Что вы никогда не будете достаточно хороши — для неё, для других, для себя. И вы не можете объяснить это никому. Потому что она же хорошая мать. Она же заботилась...

"Погиб наш Володенька. Уж какой был смиренный мой сыночек. Бывало что ни попрошу, поможет, а сейчас вот какое горе, доченька". Это письмо на жёлтой обветшалой бумаге я нашла в августе 2022 года. Разбирала документы, оставшиеся от бабушки, Софии Павловны Питеркиной, и обнаружила письма её матери, моей прабабушки. Владимир - один из восьми детей Александры Ивановны Питеркиной. В 1942 году он погиб на поле боя. Ему было 22 года. Второй сын, Виктор, дошёл до Берлина. Я держу этот жёлтый осенний листок, исписанный дрожащей рукой моей прабабушки, и слёзы льют дождём...