Она никогда не кричала. Не била. Не говорила прямо: ты плохой, я тебя не люблю. Она говорила другое. «Я столько для тебя сделала». «Делай как знаешь, тебе же виднее». «Нет, я не обижаюсь, с чего ты взял». И вздыхала. Так, что этот вздох до сих пор звучит в голове. Вы выросли — а ощущение осталось. Что с вами что-то не так. Что вы постоянно виноваты. Что вы никогда не будете достаточно хороши — для неё, для других, для себя. И вы не можете объяснить это никому. Потому что она же хорошая мать. Она же заботилась...

— Ты только не волнуйся, но я должна уехать. У мамы совсем плохо с сердцем. Врачи говорят, что нужен постоянный уход. Марина стояла возле кухонного окна, прижимая телефон к уху. Муж, Андрей, только что вернулся с работы и невольно услышал последние слова разговора. — Что случилось с Валентиной Павловной? — встревожился он. — Давление скачет, сердце прихватывает. Она одна, сам понимаешь. Вчера вызывала скорую, а мне ничего не сказала. Только сегодня призналась. — Так почему мы до сих пор здесь? Собирайся, завтра отвезу тебя...