Это не просто имя. Это — зашифрованная революция. Каждый раз, когда плотник из Назарета произносил «Сын Человеческий», он сталкивал лбами два мира: землю и небо, политику и мистику, смерть и вечность. Мы слышим это словосочетание, и нам кажется, что это смиренное указание на человеческую природу...