– Ты сама сломала, хочешь и деньги назад получить, и коврик оставить? Марина стояла в коридоре, не разуваясь. Уличные сапоги оставляли мокрые следы на ламинате. Анна замерла с дочерью на руках. Лиза хныкала, уткнувшись матери в плечо, – полчаса назад, когда включили музыкальный блок, из динамика вырвался не перезвон колокольчиков, а низкий воющий гул, как сирена за окном. Ребёнок зашёлся в плаче и до сих пор вздрагивал. – Марина, я ничего не ломала, – Анна говорила тихо, чтобы не напугать дочь сильнее...