Лена резко села, прижимая ладонь к животу. А потом стала тормошить мужа. — Толя, — тихо, но настойчиво позвала она, и легонько потрясла его за плечо. — Толя, проснись. Анатолий проснулся мгновенно, как по тревоге. За месяцы «подготовки» у него выработался рефлекс: если Лена будит ночью — значит, началось или должно начаться. Он сел, хлопая заспанными глазами: — Что, Лен? Что случилось? Огурцы? Ананасы? Глину принести? Или варенье клубничное? — Нет, ничего этого не надо... — улыбнулась Лена. — Но, кажется, я знаю, что мне действительно хочется...