- Отвечай! – бывший рычит, как раненый зверь. - Кто отец мальчика? – Тебя это не касается! – на эмоциях зло отрезаю. Лёшина агрессия перешла все границы. Мой вскрик пугает Назарчика. Он подскакивает на месте, поднимает широко раскрытые глазенки, замирает и… заходится в громком плаче. Срываюсь с места в тот же миг. Подбегаю, подхватываю на руки сыночка и, желая его успокоить, прижимаю к груди. Назарчик прокричался и застыл с широко раскрытым ртом. Не кричит. – Дыши, – прошу малыша. – Давай! – с нажимом...