В дверь позвонили. Дмитрию не хотелось вставать. В голове гудело от вчерашнего, а рядом слышалось чужое, ровное дыхание. Девушка… Как ее зовут? Алиса? Алина? Какая разница. Уснули они поздно. Сегодня воскресенье. Кого это принесло? — Звонят… Может, откроешь? — сонно сказала девушка. — Не обращай внимания, — сквозь зубы выдавил Дмитрий, натягивая одеяло на голову. Звонок повторился. Теперь длинно, как упрек. — Дима, ради бога, — в голосе девушки появились нотки раздражения. — Иди уже. Я не могу. Он застонал, сбросил одеяло...

В старой квартире на Васильевском острове всегда пахло одинаково: сушеной лавандой, воском для паркета и легким, почти неуловимым духом прелых листьев, залетающим в форточку с набережной. Елена стояла у окна, наблюдая, как серый ленинградский дождь превращает прохожих в суетливые темные пятна под куполами зонтов. Ей казалось, что ее жизнь — точно такой же зонт: надежный, привычный, но ограничивающий обзор до краев мокрой ткани. — Лена! Ну сколько можно там стоять? Чай остывает, — голос Вадима донесся из столовой, размеренный и уверенный, как звук метронома...