Дождь начался за час до выноса. Мелкий, упрямый, он превращал гравий у часовни в мокрый серый сахар, и каждый шаг под каблуками звучал так, будто кто-то осторожно ломает сахарные кости. Я стоял у колонны с фотоаппаратом, который мне, двоюродному брату покойного, вручили скорее из милосердия, чем из доверия: «Павел, сними для семьи, только без вспышки». Вспышка была бы кощунством. Впрочем, как и всё происходящее. В гробу лежал Антон Ильич Воронов, сорока шести лет, владелец строительной компании «Твердь», человек с руками грузчика и улыбкой человека, который всегда знает, где лежат чужие деньги...