Мама Ларисы, жила себе спокойно, хронических заболеваний не имела и особо дочку не беспокоила. Каждый вечер, ровно в половине девятого, когда Лариса уже кормила ужином мужа и проверяла уроки у дочери-семиклассницы, раздавался звонок. — Лара, — звучал в трубке бодрый голос, — ну как вы там? Погода не очень, да? Дождик моросил, я даже белье не стала на балкон вешать. Они говорили минут десять-пятнадцать. О погоде, о здоровье, о том, что соседка сверху опять затеяла ремонт и долбит с утра до ночи, о том, что внучка Катя уже совсем большая...

Вера влетела в офис, едва переводя дух. Сердце колотилось где-то в горле. — Уф! Кажется, успела… – сказала она сама себе и попыталась проскользнуть мимо двери шефа, но тут же была «поймана с поличным.» — Свиридова! — из кабинета прогремел бас Михаила Николаевича. — Это ты там топаешь, как табун? Вера, скинув на ходу пальто, почти влетела в кабинет директора. — Я здесь, Михаил Николаевич. Вы меня звали… вызывали? Простите, что опаз... — Опоздала? Опоздание - это плохо, Свиридова, — отрезал он, не глядя на нее, роясь в бумагах...