Виктор опустился на колени у крайней грядки и разгрёб землю пальцами. Почва была влажной после ночи, тёплой, с тем особым запахом прелой листвы и глины, который он узнавал безошибочно. Так пахнет только в начале мая, когда всё просыпается. Он работал садовником в усадьбе Орловых четырнадцать лет. Каждое утро, без выходных, в шесть часов он уже стоял среди клумб, проверяя, что ночной ветер не поломал молодые стебли. Привычка, ставшая ритуалом. А ритуал, ставший жизнью. Розарий занимал южную часть участка, и Виктор знал в нём каждый куст...