В тот день, когда к Матвею Никитичу привезли мальчика, река уже почти встала. По утрам над водой тянулся белый пар, на камнях у берега блестел тонкий лед, а старый катер «Ласточка» стоял на приколе, накрытый брезентом, как большая усталая птица. Матвей Никитич сидел в своей мастерской у самой переправы и перебирал мотор. Работа была кропотливая: то гайка сорвется, то проводка даст слабину, то руки перестанут слушаться от холода. Ему было шестьдесят восемь. Он тридцать семь лет водил людей через реку...