Все школьные учебники рисовали одну картину: бескрайнее поле, реющие стяги, сотни тысяч воинов в яростной сече. Историки XVIII века, начиная с Василия Татищева, называли цифры до 600 тысяч участников — масштаб, сопоставимый с битвами мировой войны. Казалось, событие такого значения просто обязано было быть грандиозным. Потом пришли археологи. С приборами. С картами. И эпическая картина начала рассыпаться. Не потому что битвы не было. А потому что само место оказалось совсем не тем, что все себе представляли...