Со мной этим делятся почти каждую неделю — и каждый раз с лёгкой обидой на собственное тело. «Андрей Вениаминович, я ничего не изменила. Тот же завтрак, тот же сон, тот же офис. А живот растёт сам по себе». Иногда фраза звучит ещё драматичнее: «Я надела платье, в котором два года назад ходила свободно, — и не застегнула молнию». Возраст пациентки в этих историях колеблется в очень узком коридоре: сорок пять, сорок семь, пятьдесят два. Иногда сорок три, если повезло встать на эту орбиту пораньше...